Зарытые таланты

Когда-то мы разговаривали с сыном о живописи. Я пыталась убедить его, чтобы он продолжал рисовать - ему достаточно сделать несколько мазков кистью, чтобы картина "ожила".

Почти такая же история и с моей двоюродной сестрой. В своей молодости она увлекалась, да что там, это было даже не увлечение, а настоящий поток художественной энергии. Она без устали рисовала, лепила, резала по дереву. Были выставки в галлереях и успех. Потом, уйдя "с головой" в религию (я не говорю в веру), она оставила это занятие, о чем мы с братом жалеем.

Вот для примера ее скульптуры в дереве (на одной изображен мой брат):

Портрет брата удивительно похож на оригинал.

Эта девочка для меня неизвестна:

Не зарывайте таланты в землю!

Василий Ситников. Часть 5.

Продолжение публикации художника о себе, начало под цифрами: 1, 2, 3 и 4.

В восемь лет папа отдал меня в школу. В это время я уже умел читать и писать; и учителя, поняв мою сообразительность, захотели меня перевести во второй класс.
В очереди в булочную за хлебом мама познакомилась с поразившей ее воображение старухой, которая сказала, что коммунистическая власть скоро кончится и будет такая же жизнь, как и при царе, и что она учительница и учит детей у себя на дому. Ей отдают своих детей порядочные богатые люди и платят ей деньги, потому что она учит детей хорошо и по-старому, а в советской школе учат плохо по-новому.

Мама долго умоляла со слезами папу взять меня из школы и отдать на обучение этой старухе-немке за хорошую плату.
Наконец, папа уступил маме и ради хорошего образования стал платить деньги этой старухе и отдал меня ей для обучения.
К старухе ходили богатые дети, человек пять или шесть. Она учила нас говорить, читать и писать по-немецки и таблице умножения до... пяти... потому, что больше сама не знала. У нее была очень внушительная наружность. Она была толстая, седая, пучеглазая со злым лицом, похожим на бульдога. Она часто меня била, хорошо выучила читать и говорить по-немецки, и обещала моему папе подготовить меня за три года в пятый класс советской школы, если он, сверх платы за обучение, будет ей привозить дрова со склада, пилить и колоть их и приносить на третий этаж. А мама будет ей мыть полы и стирать белье бесплатно, и еще, кроме того, приносить ей из магазинов продовольствие. В те времена всюду в магазинах были длинные очереди покупателей. Еще дамочка эта требовала к Пасхе и Рождеству дарить ей целого гуся. Пожрать она любила.
Теперь я поражаюсь терпению и темноте моих родителей.

Василий Ситников о себе. Часть 4

Продолжаю публикацию рассказа художника о себе и его отношении к живописи. Ранние записи здесь, здесь и здесь.

Постольку, что подходящей картины из его творчества не нешла (подходящей по смыслу - речь идет о его детстве), размещаю в качестве иллюстрации свою "Мир детства", которая пишется уж оо-очень давно. Переписала лужайку, часть неба внизу, оно было какое-то холодное и не соответствовало тому времени года, который я хочу изобразить. Картина, конечно, несколько надуманная и достаточно далека от реальности. Но здесь я учитывала то, что она пишется для моей мамы. К тому же, она вдохновляется только моими воспоминаниями. После посещения моего родного города, я, например, установила, что елка перед крайним справа домом на самом деле растет перед вторым от этого края. Плодовых деревьев перед домами сейчас нет, по-видимому их срубили, очень жаль. Две яблоньки перед нашим домом (в центре) я сажала сама, саженцы нам выдали в школе и яблоки грушевка были на них очень вкусные.

Продолжение:

Мир детства. Новый вариант.
Прежний размещен ниже и в других постах.

Я до сих пор люблю одинокие размышления. В одиночестве великолепно работается. Можно много раз переделывать то, что уже высококачественно выполнил, и в этот радостный момент любования своим трудом, осеняет мысль, что ведь можно сделать по-другому и будет гораздо лучше. Никто в одиночестве не подгоняет, не скажет "оставь так"; что хочешь то и делаешь. Сколько хочешь, столько переделывай свою работу наново. Хочешь, вообще забрось и начинай другую.
Когда мама выходила замуж, ей достался в придание русский ковер: на абсолютно черном фоне величиною с большую сковороду анилиновыми красками

Василий Ситников о себе

Из "Жития Василь Яклича Ситникова". Ранее вышедшие: часть 1-я и 2-я .

С тяжелым приключениями целую неделю мы ехали 360 километров до Лебедяни. И вот папа опять крестьянин и опять стал пахать землю в поле на чужой лошади и чужой сохой. Купил корову, которая давала полтора литра молока, две овцы, пять кур и пару уток. Надо было делать новую крышу в закутах, где ночевала корова и овцы, надо было рыть новый погреб, потому как старый мог обвалиться, надо было покупать телегу, лошадей и упряжь, соху, борону, каток, кадки для капусты и огурцов. Словом, много разных хозяйственных вещей. Но для того, чтобы достать деньги на покупку, надо было их как-то заработать. Если наняться в батраки, то платили очень мало, и чтобы накопить нужную сумму, требовалось отработать лет десять, купить себе все необходимое для землядельца, еще поработать года три изо всех сил, собрать хорошие урожаи, продать их, и только тогда жизнь войдет в нормальный ритм. Но в эти годы 1918 и 1919 у нас была гражданская война и сверепствовал голод. Люди ели крапиву, лебеду и пекли "хлеб" из мякины. Многие умерли голодной смертью.

Я отчетливо помню эти муки родителей.

Василий Ситников. Продолжение

Продолжение рассказа Василия Ситникова о себе, о родном крае и живописи. Начало здесь.

Папа мой родился и вырос в деревне Новое Ракитино в пяти километрах к северу вверх по течению Дона, в бедной семье. Мама моя родилась и выросла в богатой семье мельника за двадцать пять километров от моей родной деревни на Дону. Поженились они в 1910 году, а в 1915 году я родился. Два брата папы по обычаю оставили старый родовой дом моему отцу как самому младшему и по обоим сторонам нашего дома построили себе новые. В нашей местности все дома делались из кирпича с соломенными крышами и изредка железными.
К началу XIX века повырубили оставившиеся березывые и дубовые рощи и теперь вокруг до горизонта (тянутся) едва заметные пологие холмы. Пять километров в ширину, семь километров в длину, а холм высотою в 20 метров. Лес остался только в трех местах и эти места от нашей деревни за 15 и 20 метров.

После моего рождения

Вечный русский дозор. Василий Ситников о Лебедяни.

Давно я хотела рассказать о художнике-земляке Василии Яковлевиче Ситникове, крестьянском сыне, много пережившем, но оставившим свое детское отношение к жизни, любившем все русское. С необычным характером, отсидевшим по 58 статье в лагере (нет объяснения - за что), завсегатая психбольниц за свой нонкомформизм-ли или боготворчество. Хорошо распродаваемом на Запад картинами с женским телом и почти сувенирными видами куполов соборов и Кремля.
Все это легенды. Но после длительных поисков я нашла материал, где он сам расказывает о себе, о местах, где прошло его детство, о родителях. Постольку, что его творчество изложено в виде рукописных листов, я "привела" эти записи в печатный вид. Пршу также извенения за то, что сохранила авторский вид слова "Русские" (с большой буквы) - посчитала это важным.
В этом повествовании я убрала некоторый авторский стиль, прошу простить. Фото-скан текста для примера я размещу.

История города Лебедянь.

До исторической битвы Русских с крымскими татарами на Куликовом поле при реке Непрядва в этом месте была нейтральная полоса между Русским государством и владениями крымского хана Мамая, которую Русские называли Дикая степь. В Дикой степи кочевали со своими стадами лошадей, коров и овец татары, ... (?жили) они в шатрах. Русские были зкмледельцы и, естественно, оседлы. Как те, так и другие, разрозненно боялись близко подходить к друг другу. Растояние определялось просто. Чтобы одни не могли догнать на лошадях в многодневной погоне других. Поэтому нейтральная полоса между государствами была широкой, безлюдна и изобиловала всевозможной дичью.

Василий Ситников. Столб в поле.
1985, холст, масло

Дмитрий Донской и пятьдесят тысяч воинов сумели разбить войско хана Мамая в тристо тысяч. Татары пришли со своими шатрами, стадами и семьями, потому что были уверены награбить и побольше увезти в телеге русского добра. После разгрома в битве началась погоня русских за татарами. Их догоняли и захватывали в плен. В те времена это означало в вечное рабство. Захвачено было много и женщин и детей. Догоняли татар несколько дней. И вот русские выбрали один самый высокий берег реки Дон для того, чтобы установить деревянную вышку дозора и с нее постоянно смотреть не появятся ли вновь войска татар. Рядом с вышкой был заготовлен большой костер на случай появления татарского войска на горизонте.
Костер зажигал и

Не прошло и полгода...

Как и обещала (сто лет назад), выкладываю портрет сына в десятилетнем возрасте. Он еще сохнет, собственно, поэтому и задержка. И надо еще кое-что подправить, но это позже.

И, наконец, я определилась с поездкой - намедни... Приеду, вывешу отснятое. Пока-пока. 

Этномир, Третий день, окончание

Немного подзадержалась с завершением рассказа о поездке в Этномир.

Собственно, осталось немного побродить по мастерклассам и картинки животного мира.
Вот вторая часть меня несколько обескуражила, как-то все обитатели северного домика внушали мне опасения. Змеи, тараканы, жа-абы, ящерицы ... ой .... ну, не люблю я этого. А меня еще уговорили взять их в руки. До сих пор от воспоминаний передергивает. Нет, они не опасные, может быть, даже по-своему красивые. Но. Я не могу объяснить, почему они мне внушают некоторое отвращение.

Словом, смотрите сами

Интерьеры русской избы, где встречают молодых, свадьба:

Кстати, знаете почему существует обычай переносить невесту через порог?

Портретная живопись

Приступила вот так сразу после 2-х лет некоторых упражнений в живописи к писанию портрета своего сына. Вижусь с детьми изредка. Сын учится, дочь подарила мне сегодня маленькую девочку, которую назвали Аней. Они еще в роддоме, выпишут, скорее всего дня через два.

Сегодня с самого утра провела в разговорах по телефону и в написании портрета. Набросок сделала еще недели три назад. Но масло долго сохнет, а писать по сырому сложно, потому и продвигаюсь вперед неспеша. Можно сказать, что портрет наполовину готов. Самое сложное - это глаза и они, слава Богу, уже ожили.

Вчера весь день провела в изучении образцов великих живописцев. "Походила" по музеям мира: посетила ГМИИ им. Пушкина, Лувр, Метрополитен. "Позаимствовала" несколько портретов для более тщательного всматривания в отдельные фрагменты. Могу их вам представить:

Джованни Антонио Больтраффио "Портрет юноши в образе Св. Себастьяна" - Государственный музей изобразительных искусств им. Пушкина.

В картине Больтраффио (около 1467-1516) «Портрет юноши в образе святого Себастьяна» в полной мере

Этномир. Третий день.

Я уже писала о своем посещении столь замечательного места, демонстрирующего народное творчество практически всех народов мира. Более всего, конечно, представлена Россия. Ну, это и понятно, все-таки деревня расположена на нашей земле в Калужской области.

Предыдущие публикации можно посмотреть здесь:  и здесь:

Продолжаю свой рассказ-показ всего, что удалось увидеть. Самыми частыми гостями здесь бывают дети (и самыми благодарными).

Хотелось бы завершить сегодня свое повествование, но снимков так много, что даже не знаю.... Попытаюсь. Итак, прошлись мы по улице Мира, что в главном здании. С обеих сторон улицы расположились дома народов Европы, Азии, Америки и Африки.

Лебедянь

Лебедянь
В центральной России у истоков реки Дон стоит маленький городок Лебедянь. Основанный в 17 веке старообрядцами город был возведен как форпост на юго-востоке границы Московского царства и служил защитником от набегов степняков. Город рос и свое процветание получил с началом проведения больших ярмарок коневодства.

Его описывали в своих произведениях Тургенев и Замятин, здесь создавал свои картины Кустодиев, Булгаков находил уединение в работе над романом "Мастер и Маргарита".

На крутом берегу Дона над въездом в город сразу за мостом возвышается гора, называемая Тяпкиной. Кто он был - купец или разбойник, до сих пор нет в этом вопросе ясности. Но доподлинно известно, что в складках этой горы укрыт вход в подземную цепь лабиринтов, которые ведут к дальней части города в маленькую часовню в Троицком монастыре. Ходят легенды, что в его подземельях хранятся сокровища, которые укрыл Тяпкин. Когда-то, годах 60-х прошлого века, московская экспедиция пыталась пройти по тому подземному лазу, но вследствие обвала работы прекратили и вход, ведущий из часовни, замуровали. А вот на берегу тот лаз я обследовала сама, но пойти дальше не решилась. Давно это было и слишком я была тогда мала.

Традиции живописания в городе продолжают и поныне. Панорамные виды до того чудесны, что здесь чуть ли не каждый становится художником и мечтателем-писателем.
Летом знойный разогретый воздух будоражит воображение запахами, доносящимися из окружающих степей. Весной все дома утопают в роскоши белого цветения садов. Зима, как известно, украшает белоснежными перинами все, что ей попадется под руку. И только яркие фасады домов и заборов выразительно напоминают о себе.

Я давно уже являюсь поклонницей творчества местного художника Юрия Кузнецова и хотела бы вам его представить. Его мазки удивительным образом напоминаю творчество французского мастера Сезана. Та же размашистость и яркость в движении на холсте, та же жизнерадостность и вера в добро. Свет, прозрачность и любовь - вот что характерно для него.

Я отобрала несколько его полотен, наслаждайтесь:

Материал подготовлен с использованием страницы родного города Лебедянь