Василий Ситников. Продолжение

Продолжение рассказа Василия Ситникова о себе, о родном крае и живописи. Начало здесь.

Папа мой родился и вырос в деревне Новое Ракитино в пяти километрах к северу вверх по течению Дона, в бедной семье. Мама моя родилась и выросла в богатой семье мельника за двадцать пять километров от моей родной деревни на Дону. Поженились они в 1910 году, а в 1915 году я родился. Два брата папы по обычаю оставили старый родовой дом моему отцу как самому младшему и по обоим сторонам нашего дома построили себе новые. В нашей местности все дома делались из кирпича с соломенными крышами и изредка железными.
К началу XIX века повырубили оставившиеся березывые и дубовые рощи и теперь вокруг до горизонта (тянутся) едва заметные пологие холмы. Пять километров в ширину, семь километров в длину, а холм высотою в 20 метров. Лес остался только в трех местах и эти места от нашей деревни за 15 и 20 метров.

После моего рождения

папа решил, что обзаводиться хозяйством покупать лошадь, корову и телегу, соху, борону и прочий многочисленный инвентарь понадобится десять лет тяжкого труда, а возможны и неурожаи. Поэтому он первым в нашей деревне оставил маму и меня и уехал в Москву. В нашей деревне почти все владеют ремеслом каменщика. То есть умеют строить из кирпича дома и русские печи. Русская печь в избе занимает одну шестую часть площади. Высотою она в полтора метра и на ней зимой спит вся семья. Топят у нас печи ржаной соломою, которой всем раньше хватало с избытком.

По всей нашей деревне прошел слух, что Яков Каниткин (это наше деревенское прозвище, потому что половина населения деревни с фамилией Ситниковы) (помните ситный хлеб? я пока помню его вкус, жаль его сейчас не делают - мое примечание, Московс. подорожник) бросил жену с ребенком и убежал в Москву. До моего папы никто не решался покидать родную деревню, как бы трудно не приходилось. Поработав в Москве каменщиком, мой папа устроился привратником в жилом пятиэтажном доме на Покровке в Лялином переулке. В этом доме жили состоятельные люди. Владелец дома №9 Шагурин поселил моего папу в вестибюле под лестницей. Это было в 1916 году. Здесь я уже ясно помню, как папа, сидя на табурете, спал, облокотясь на маленький столик. Когда раздавался звонок, вскакивал, перешагивал через спящую на полу маму и бежал отпирать дверь дома запоздавшим квартирантам. Мне папа устроил постель под площадкой в две ступени высотой. На ночь мама меня туда запихивала в горизонтальном положении. Мама очень тосковала по привольной деревенской жизни. Мама упросила папу вернуться в родную деревню, которая теперь казалась маме раем.

Продолжение следует.