Где-то в глубине России

Из воспоминаний детства.

Начну свое повествование о том как жила наша семья в Липецком крае в старинном русском городе Лебедяни.

Гимназия №1, Лебедянь,
тетя Клавдия, третья слева

Пригород, где они жили, назывался Кузнецкой слободой, сейчас улица Тургенева. То время, когда его основали кузнецы, я уже не застала. А в середине прошлого века, уже при советской власти, там еще не было электричества, были керосиновые лампы, керосиновая плита - летом и русская печь - зимой, для приготовления пищи. Утюг на углях, бизмен, коромысло, керосиновая лампа для освещения дома, свечами пользовались редко, видимо боялись пожара. Дрова и уголь зимой надо было заготовить заранее, дрова привозили бревнами, надо было распилить их, сложить в поленицы, уголь перенести в сарай. Коровы и лошадей у нас уже к тому времени не было, забрали при раскулачивании, держали только кур и кроликов. Летом вдоль задников садов под кустами росла сочная трава, в основном клевер - вот ее мы и заготавливали на зиму. Овощи, фрукты - частью шли в переработку, варили варенье, сушили яблоки на решете, яблоки же замачивали в кадушках вместе с капустой на зиму.
Молоко и мед брали каждый день у хозяев, кто еще держал их. Сложно, но можно при трудолюбии и согласии в семье. У многих в садах посредине участка были вырыты пруды для полива огорода. Середина лета часто была засушлива и огород требовал влаги. Там же летом вечером мыли ноги перед сном. Умывались в рукомойнике в сенях. Сени - это

такое помещение для бытовых нужд, где стояли летняя плита для приготовления еды, всякие веники, совки, рукомойник, и тому подобная всячина. Там же наверху был сеновал, где хранилось высушенное сено.

Семья моей мамы до революции была большая (девять детей) из крестьян, зажиточная, была земля, которая кормила семью, были кони, которые боронили землю, крутили мельничный жернов для обрушивания зерна. Воду брали из колодцев, я еще помню, как и сама маленькая должна была принести два ведра воды на коромысле. Если не хотела идти, мне рассказывали сказку о девочке, которая сидела возле воды и любовалась собой и в конце-концов превращалась в гусыню. Делать было нечего, берешь ведра и идешь. Наказывали крапивой только лишь, если играешь с мальчиками. Хотя к тому времени уже было совместное обучение в школах, нас по-прежнему старались воспитывать отдельно. Ну, отличаемся мы, если кому не понятно. Такого, конечно, безобразия как сейчас, не было - всяких там голубых и тому подобной дряни, от чего сейчас волосы встают дыбом.

После революции нас раскулачили, но семья по миру не пошла, дети правда остались без родителей перед войной, бабушка Оля умерла, когда моей маме, самой младшей в семье, было пять лет, а дедушка Петр умер перед самой войной. Воспитание младших в семье взяли на себя старшие братья и сестры. Все закончили школу, старшие еще начали учиться до революции в гимназии, где им преподавали еще и славянский язык. Кто стал учителем, кто полеводом, зверотехником, кто-то рабочим.

Самая моя любимая тетушка, Клавдия, закончив сельско-хозяйственный техникум, была распределена в Подмосковье, где работала в колхозе бригадиром овощеводов. Попутно шила, одевая многочисленных сестер и племянников, пекла пироги, отправляла посылки с апельсинами. Так это у нее ладно получалось, что как-то в летом я ее попросила и меня этому научить. Другая тетушка, Маруся, научила меня вышивать, третья, Елена, вязать. Многочисленная родня со строны бабушки Оли, живущая в Ельце, была занята в дореволюционное время кружевным промыслом. А это - терпение, умение рисовать, аккуратность. Словом, отложилось то воспитание в генах.

Тетя Клава

Помню, когда приезжала в Подмосковье к тетушкам, любила играть с их наградами, полученными за большие урожаи, рассматривала старые фотографии, где они стояли рядом с огромными качанами капусты. Бездельничать мне и в каникулы не разрешалось, брали с собой в поле, где пропалывала вместе со взрослыми морковку, лук, редиску уже убирали. Вот только на клубнику меня взяли только один раз, к большому моему сожалению, видимо заботясь о моем здоровье. 

В городе был еще детский пляж, куда разрешалось ходить малышне, старше пяти лет. Там было мелко, можно было перейти речку вброд. Брали с собой яблоки, яйца, картошку и огурцы. Все складывалось в бумажный пакет, а родители еще строго наказывали: всю шелуху принести домой, ничего на берегу не оставлять. Да и сами понимали, что в грязи купаться-то неприятно, брезговали.
Когда я уже подросла, моя сестра с мужем взяли меня на взрослый пляж, туда где было глубоко и острые камни на дне.

город Лебедянь, детский пляж на Дону, фото из семейного архива

Для захода в реку кто-то уложил возле берега в воде большой круглый камень. Рядом бил источник, где мы брали воду, чтобы напиться. Перевезли меня на другую сторону на спине Володи. Там - плес с мелким песком и вдоль берега росли ивы. Недоплывая берега на небольшой глубине меня оставили, бросили внезапно в сторону. Я испугалась и яростно заработала руками - так я научилась плавать, стиль - по-собачьи, было мне все еще пять лет. Чуть позже моя подружка-спортсменка из Москвы, которая приезжала к нам на лето к своим родственникам, показала мне брасс, кроль и батерфляй. А я уже в своем подростковом возрасте выступала на летних соревнованиях на Белой даче за школьную команду тетиной приемной внучки и заняла второе место - ничто не проходит даром.
Если что вспомню, напишу еще.