Моя любовь в прошлом к горам не знала границ.
Расскажу историю о том, как в далекой юности меня занесло в горы покататься на лыжах.
Собственно ничего такого удивительного в этом нет. Многие и сейчас частенько так проводят свой отпуск. Ну, а тогда в советсткое время такая возможность предоставлялась не каждому.
Вот и мне повезло - моя сотрудница и сокурсница в прошлом предложила мне поехать вместе с ней под Старый Новый год в горы, в Кабардино-Балкарию. Я, не зная что меня ждет в этом путешествии, с радостью согласилась, отбросив дурные предчувствия и мысли.
Лагерь, кажется, назывался Адыл-су, по названию протекающей в ущелье речки на Кавказе. Сама база представляла из себя несколько одноэтажных домиков барачного типа. В номерах кровати стояли в два яруса, расчитанные на три-четыре человека.
Утром зарядка, завтрак, словом, все как обычно в те времена в спортивных лагерях. На второй день нас повели на соседний ледник -
выявлять способных и учить азам катания на горных лыжах. Много было среди нас тех, кто уже давно усовершенствовал такой способ передвижения. Я не относилась к их числу, но в детстве любовь к зимнему времяпровождению на улице и катание на коньках не прошли даром, на горных лыжах я почувствовала себя в своей стихии.
Потом нас немного помучили на Эльбрусе, где-то у подножия горы, и где катание было сущим удовольствием. А вечером мы пошли отмечать Старый Новый год к тому леднику, где нас стажировали. Замечательный деревянный навес и две лавочки вдоль стола послужили нам местом приюта. Холода не чувствовалось совсем, хотя и пили мы, по преимуществу, как помню, вино "Арбат". Две бутылки на всю нашу большую компанию не сильно замутили наш разум, но только у одного доброго парня, которого все звали Гуталин возникла идея.
"А не покататься ли нам на полиэтилене?" - это предложение всем понравилось, только я посмотрела на ноги возмутителя спокойствия с нескольким сожалением и смущением: как-то его обувь выглядела ненадежно для такой затеи. И даже более того - она могла сыграть роковую роль в этом опасном, как я поняла тогда, спуске. Но брать обратно слов не хотелось, за язык меня никто не тянул. Словом, "прощайте, скалистые горы..." Поехали.
Разбились мы на две команды по три человека. Что-то маловато сразу желающих покататься оказалось. Гуталин был в нашей тройке первым, потом я и за мной Ольга. В другой тройке впередисидящий был лучше подкован - у него на ногах были альпийские ботинки, а у нашего - кроссовки со скользкой подошвой.
Посмотрела я вокруг себя, мысленно прощаясь с дорогими и близкими людьми, увидела как-то сразу справа лес, а на краю огромные каменные валуны с острыми краями, внизу - кладбище, тоже не внушающее оптимизма. Оградки там были тяжелые, металлические - чугунные. Ну, ладно, - подумала я, - если,что - хоронить недалече. Оттолкнулись и понеслись...
Как я и предполагала, нас все-таки развернуло и понесло головками вниз под гору. Ольгина голова была первая и конечно, тормозила она ею. Сознания никто не потерял, Оля охала и стонала, довели ее до медпункта, где местный врач обработал рану. Повезло, теперь у нее была причина не спускаться завтра с Чегета. На предложение Гуталина продолжить наш рискованый вечер и еще покататься, я с сомнением покачала головой. Нет, уж, дудки. До свидания, до свидания, до завтра. Легла и долго не могла уснуть. А потом меня стало подбрасывать от воспоминания и зубы отбивали затейливый мотивчик предстоящего катания завтра.
Да, а Гуталин, по сообщению "сорочьей справочной", был спасателем и тренировал людей в горах. Так он потом на одной из тренировок чуть не утопил одну из спасательниц: когда она сорвалась со скалы вниз и зависла, держась за уступ. Он, вот ведь, Пьер Ришар, наступил ей на пальцы и она... сами понимаете... полетела вниз в речку. Чтоб ему! Хорошо, что остались все живы, иначе бы я этого не описывала.
Словом, будьте осторожны.
Расскажу историю о том, как в далекой юности меня занесло в горы покататься на лыжах.
Собственно ничего такого удивительного в этом нет. Многие и сейчас частенько так проводят свой отпуск. Ну, а тогда в советсткое время такая возможность предоставлялась не каждому.
Вот и мне повезло - моя сотрудница и сокурсница в прошлом предложила мне поехать вместе с ней под Старый Новый год в горы, в Кабардино-Балкарию. Я, не зная что меня ждет в этом путешествии, с радостью согласилась, отбросив дурные предчувствия и мысли.
Утром зарядка, завтрак, словом, все как обычно в те времена в спортивных лагерях. На второй день нас повели на соседний ледник -
выявлять способных и учить азам катания на горных лыжах. Много было среди нас тех, кто уже давно усовершенствовал такой способ передвижения. Я не относилась к их числу, но в детстве любовь к зимнему времяпровождению на улице и катание на коньках не прошли даром, на горных лыжах я почувствовала себя в своей стихии.
Потом нас немного помучили на Эльбрусе, где-то у подножия горы, и где катание было сущим удовольствием. А вечером мы пошли отмечать Старый Новый год к тому леднику, где нас стажировали. Замечательный деревянный навес и две лавочки вдоль стола послужили нам местом приюта. Холода не чувствовалось совсем, хотя и пили мы, по преимуществу, как помню, вино "Арбат". Две бутылки на всю нашу большую компанию не сильно замутили наш разум, но только у одного доброго парня, которого все звали Гуталин возникла идея.
"А не покататься ли нам на полиэтилене?" - это предложение всем понравилось, только я посмотрела на ноги возмутителя спокойствия с нескольким сожалением и смущением: как-то его обувь выглядела ненадежно для такой затеи. И даже более того - она могла сыграть роковую роль в этом опасном, как я поняла тогда, спуске. Но брать обратно слов не хотелось, за язык меня никто не тянул. Словом, "прощайте, скалистые горы..." Поехали.
Посмотрела я вокруг себя, мысленно прощаясь с дорогими и близкими людьми, увидела как-то сразу справа лес, а на краю огромные каменные валуны с острыми краями, внизу - кладбище, тоже не внушающее оптимизма. Оградки там были тяжелые, металлические - чугунные. Ну, ладно, - подумала я, - если,что - хоронить недалече. Оттолкнулись и понеслись...
Как я и предполагала, нас все-таки развернуло и понесло головками вниз под гору. Ольгина голова была первая и конечно, тормозила она ею. Сознания никто не потерял, Оля охала и стонала, довели ее до медпункта, где местный врач обработал рану. Повезло, теперь у нее была причина не спускаться завтра с Чегета. На предложение Гуталина продолжить наш рискованый вечер и еще покататься, я с сомнением покачала головой. Нет, уж, дудки. До свидания, до свидания, до завтра. Легла и долго не могла уснуть. А потом меня стало подбрасывать от воспоминания и зубы отбивали затейливый мотивчик предстоящего катания завтра.
Да, а Гуталин, по сообщению "сорочьей справочной", был спасателем и тренировал людей в горах. Так он потом на одной из тренировок чуть не утопил одну из спасательниц: когда она сорвалась со скалы вниз и зависла, держась за уступ. Он, вот ведь, Пьер Ришар, наступил ей на пальцы и она... сами понимаете... полетела вниз в речку. Чтоб ему! Хорошо, что остались все живы, иначе бы я этого не описывала.
Словом, будьте осторожны.
Комментариев нет:
Отправить комментарий