Вот и дошли мы до поворота с Советской улицы в Кузнецкую слободу на улицу Тургенева. На ней стоит дом, где мы жили с мамой, а в Кузнецах - того дома, где она родилась, уже нет. Его новые хозяева перестроили. Не могу сказать, что он стал хуже или лучше, просто совсем другой. Был красный, стал розовый, крыльцо уехало влево. А вот перед домами картинка ни мне, ни моим бабусям не понравилась. Во-первых, газовые трубы торчат перед домами, и, согласитесь, не радуют глаз. Мусорные контейнеры также не украшают, а если их кто наподдаст ногой, и того ужаснее. Словом, грустно мне было. Детских голосов совсем не слышно, да и не видно их было. Или все попрятались из-за жары, или их стало маловато.
Не встретила, ко своей печали, ни одной уточки, или гусочки, или козочки, не говоря уж, о более крупной животине. А раньше им было там привольно и вольготно. Поговорила только вот с одной из наших соседок, она, слава Богу, жива, но старость ни обходит никого стороной. Одиноко ей там, хотя и сын рядом. Но как так можно детям не заботится о своих родителях? Жаловалась она мне, видимо и излить душу некому. Вы же сами когда-нибудь тоже будете в том возрасте, когда вам может потребоваться помощь - забота о близких даст вам надежду, что и вас не забудут.
Что ж, поплыли дальше:
Улица Тургенева, дом, на котором надпись "50 лет СССР", тот самый:
Не встретила, ко своей печали, ни одной уточки, или гусочки, или козочки, не говоря уж, о более крупной животине. А раньше им было там привольно и вольготно. Поговорила только вот с одной из наших соседок, она, слава Богу, жива, но старость ни обходит никого стороной. Одиноко ей там, хотя и сын рядом. Но как так можно детям не заботится о своих родителях? Жаловалась она мне, видимо и излить душу некому. Вы же сами когда-нибудь тоже будете в том возрасте, когда вам может потребоваться помощь - забота о близких даст вам надежду, что и вас не забудут.
Что ж, поплыли дальше:
Улица Тургенева, дом, на котором надпись "50 лет СССР", тот самый:
Детский сад, куда ходила некоторое время моя дочь:
Вступаем во владения Кузнецов (и дух наш молод: куем мы счастия мечи ключи), можем и подковать кого. Встречает меня вот такое дитятко:
Пройдем между беседкой и кораблем, для которого пруд - это море. Здесь прошло мое детство, до 5-ти лет училась плавать, зимой кататься на коньках, после пяти уже обучение проходило на Дону. Впереди выгон и родной дом моих бабушки и дедушки, которые ушли еще до Великой Отечественной и их дети росли без родителей. Но никого не отдали в детдом, хотя их было семь человек, не считая самого старшего Сергея и самого младшего Кости, но и они чуть раньше родителей ушли, старшие заботились о младших, все получили образование, кто в сельском хозяействе был спец, а кто стал учителем, в том числе, и моя мама.
Вот там, на той стороне есть плотинка, выложенная известняком, через которую уходит вода весной, и горка, с которой мы катались зимой на портфелях. Ох, весело было. И слева была глиняная горка (искуственная), которую нам соорудили родители, с трамплином, между прочим, с которой мы учились скатываться, потом горки были покруче уже, в окрестных оврагах (прежних притоках Дона):
На этом выгоне до революции у нас была небольшая мельница, на которой мололи и обрушивали зерно. Видимо, памятник ей. А в детстве мы на ее развалинах играли, она заросла разными дикими медоносами, мы ловили пчел и пили нектар, который они, увы, уже не доносили до ульев. Секретный способ.
Вот эта улица, вот этот дом:
Вот такие птицы раньше здесь жили:
Погода была жаркая, за 30, но переносится легко, В Москве бы я просто лежала, а здесь после дороги, обойдя почти половину города, чувствовала себя как свежий огурец. Возвращаемя, вид в сторону Тургенева (старых огромных тополей уже нет, спилили):
Впереди еще поездка в Романово и Троицкий монастырь.
Комментариев нет:
Отправить комментарий