Я шла из библиотеки,
направляясь в старую часть города на местный рынок, чтобы купить кое-что из продуктов. Неожиданно услышала сзади голос, окликающий меня по имени, оборачиваясь, вижу перед собой незнакомую женщину, вглядываюсь и хочу уже сказать:
направляясь в старую часть города на местный рынок, чтобы купить кое-что из продуктов. Неожиданно услышала сзади голос, окликающий меня по имени, оборачиваясь, вижу перед собой незнакомую женщину, вглядываюсь и хочу уже сказать:
– Вы, видимо, обознались, – как в ответ на мою мысль прозвучал характерный голос с безапелляционной интонацией: – Ну, напрягай свои извилины, что, не узнаёшь меня в растолстевшей тётке?
Да, если бы она не заговорила так повелевающее властно, никогда бы не признала в ней ту стройную красавицу-соседку Валентину, с которой когда-то непродолжительное время общалась, пока её семья не купила квартиру в центре города.
Всегда поражалась некоторому жизненному нелогизму: как это – умные и красивые жёны, не склочные, трудолюбивые, имеющие почти ангельский характер, вдруг теряют одного единственного мужа и остаются в одиночестве на ниве семейной жизни нести груз воспитания детей. А другие, растеряв все свои женские прелести, частенько пилящие беспощадно и загружая чрезмерными заботами своих мужей, успевают прихватить по дороге где-то ещё парочку, часть своих, как правило, материальных трудностей взваливают ещё и на их плечи и всё равно горестно жалуются на жизнь.
Валентина в студенческие годы вышла замуж за своего одноклассника, родила от него дочку, он же, оставив семью, ушёл к другой. Его друг, военный, подставил своё твёрдое плечо для горючих девичьих слёз и увёз Валентину в дальние края, попутно удочерив её девочку. Но, не выдержав суровой походной жизни, молодая жена с дочерью вернулась в родной город, где и встретила своего третьего мужа. Это замужество принесло ей больше выгоды, чем предыдущие браки, но лишать дочь алиментов неродного отца она не захотела, когда он прибыл из дальнего края просить её об этом. Он собрался жениться и, вероятно, боялся осложнений в своей будущей, и хочется надеяться, уже счастливой жизни.
Последний раз виделись мы с Валентиной года два назад, и её облик ещё сохранял прежние черты красоты. Со временем женские чары разрушаются хлопотливой жизнью и семейными заботами или, как в случае Валентины, неумеренной болтливостью. Эта её женская страсть с годами, к сожалению, только усилилась.
Последний раз мы виделись лет пять назад. В юности она пела в городском хоре, увлечение это потом переросло в церковное пение, куда она в прошлый раз настойчиво звала меня. И спрашивала, как об уже решенном деле, имею ли я какое-либо музыкальное образование.
– Не имею, – задумалась уж было я об этой перспективе, но она, не дав времени на размышление, предложила мне погадать:
– Ты кто по гороскопу, а твои дети? – сыпала она свои вопросы.
Я уклонилась от назойливого её желания выведать мои астрологические жизненные пути и спросила:
– Разве церковь не осуждает такие гадания? – возмущенная моя душа воздвигла вопрос. На этом я тогда с ней распрощалась и длительное время её не видела.
Надо сказать, что к тому времени всяческая нечисть во множестве расплодилась в обществе, пожирая умы и души наших сограждан. Начиналось это когда-то с невинной шутки на последних страницах молодежных газет в виде астрологических прогнозов. Она, эта нежить, внедрилась и уютно устроилась на телевизионных каналах, на «добропорядочных» столичных волнах радио с завораживающими бархатными голосами дикторш, и вещала и сладко обманывала и так уже помутневший разум людей.
Мой путь познания когда-то уже пролегал по этой кривой дорожке, но слава Богу, добрые ангелы не оставили меня и вовремя оторвали от таких учителей. Мой верующий однокурсник, уже столкнувшийся с подобной чертовщиной, предупредил меня об опасности такого якобы познания духовного мира. Но, как многие женщины, мы самонадеянны и, не слушая добрых наставников, стремимся опутать себя хитросплетениями лжеучителей.
Подобный печальный опыт начался у меня с одного знакомства. Как-то ко мне в квартиру постучали. Открыв дверь, вижу на пороге симпатичную молодую женщину, которая просит меня перевести письмо с немецкого. Немного удивившись и замявшись – язык я подзабыла – все-таки согласилась. Писал ей какой-то мужчина и приглашал её к себе пожить в Германию. Немного зная о ней, что она замужем и у неё два сына, я удивилась:
– А как же дети?
– Они сейчас с мужем и его новой женой, пусть нянчатся. Клеила-клеила обои в нашей новой квартире, а оказывается – вот тебе, Галя, сюр-при-и-и-з, – выразительно растягивая слова, как-то бесшабашно весело поведала она. Глаза её при этом влажно блестели, и такая боль струилась и лилась из них – что-то очень большое и трагичное толкнуло эту женщину на отчаянный шаг за грань материнства. Я ужаснулась:
– Галь, как можно без детей-то? А как они там с чужой теткой?
Оказывается, к тому времени она уже пыталась вернуть их, да бывший муж теперь их не отдает. Началась великая семейная и страшная война. Эпопея возврата детей к матери была долгой, растерзала душу неокрепшего старшего сына, последствия которой проявляются до сих пор. Тогда и мой брак тоже рассыпался и расползался по всем швам, как, впрочем, и вся страна. Различные предприятия и НИИ выпихивали и выталкивали не кому уже не нужных специалистов, и наши молодые «умные» мужья, стремясь заработать побольше денег, заделались бизнесменами и кинулись во всяческие торговые авантюры, в дымном угаре забывая о своих семьях и детях.
Пытаясь ей как-то помочь, хотя бы советом, я незаметно для себя погрузилась в клубок её жизненных петляний. Жажда понять пути человеческого сердца приводит нас подчас в такие непролазные дебри, что просто диву даёшься:
– Господи, да как же я, позабыв обо всём, забрёл сюда?
Те же груды «таинственных камней», каких-то «магических чисел» рождений и зачатий, «теплые и холодные» деревья, волшебные запахи…. Как же все эти признаки меня не насторожили? И смотришь, в цыганских паутинах лжи трепещется жертва. Вонзай в неё своё жало, паук, и забирай её жизнь. Как-то незаметно я дала себя уговорить на развод с мужем. Пусть наш брак на то время шатался, но особых скандалов у нас не было, обиду и боль я в себе подавляла, в глубине души надеясь, что рано или поздно муж изменится – слишком маленький был еще сын.
«Стараясь вернуть заблудшего – не погибни сам» – такой урок вынесла я из нашего с ней общения. Окончательно наши пути разошлись после её безумной фразы:
– А с сатаной можно договориться.
Мол, не так страшен чёрт, как его малюют. Здесь можно было бы написать, что дальнейшая судьба её сложилась неудачно. Но, напротив, как и у Дориана Грея, жизнь её обогатилась, она отстроила с помощью любовника небольшую квартиру, попутно разрушив ещё не одну семью, ездит отдыхать заграницу, уверенна в себе и теперь ей всё нипочём, как бы говоря: посмотри, как я успешна, завидуй и подражай мне. Но, чур, меня, не хочу такого успеха, слишком велики потери.
Но вернемся к Валентине.
Присели мы с ней на лавочку в сквере, идти к ней домой я отказалась – может там по углам какие-нибудь твари сидят из астрального мира…. Жарко. Хочется пить. Валентина одета в какие-то немыслимые цветные шорты, в руках такая же яркая цветная сумка-кошелка. Всегда поражалась быстрой метаморфозе некоторых прихожанок: в церкви на женщинах покрыты платки, длинные юбки скрывают колени, на лицах – благопристойность, вышли вон – и платок уже сдернут, в лучшем случае юбку поменяют на брюки.
– Не хочешь сходить на пляж позагорать? – задаёт она мне вопрос.
– Не-а, как-то прелюдно не хочу обнажаться, – ответствую я. И не потому, что стесняюсь своего тела, или какие-то там дефекты у меня. Так же как и многие из женщин ношу брюки в силу того, что так удобнее ходить. И в церковь по-прежнему надеваю юбку, но вот смелости надеть шорты у меня не хватает. Вспоминается, как однажды на пляже ещё в моем молодом возрасте ко мне обратилась одна армянка: «Девочка, шортик потеряешь»!
Пока я так отвечала и попутно размышляла, Валя быстро и напористо о чем-то говорила, мимоходом спрашивая о всякой ерунде, не вслушиваясь в мои ответы.
– Ты знаешь, метод такого же давления на людей используют цыгане – они своей болтливостью вводят человека в транс, когда он теряет всяческие ориентиры – и делай с ним что хошь, – заметила я.
Она обиделась.
– А ещё, – чисто по-женски садистки продолжила я – ты больше похожа на буддистку со своими третьими глазами и астрологией, но им это простительно – они люди нерусские и получили такое мировоззрение от родителей.
Всё-таки я успела кое-какие слова вроде бы вставить в наш диалог. Довольная теперь сижу, смотрю по сторонам. Вот, голуби сели напротив на соседнюю лавочку, косят глазом, может, подкинем им съестного? Вспомнила, как недавно у себя на участке видела лису – она прошествовала важно, всем своим видом показывая, что ни капли меня не боится, заглянула ко мне в сумку в поисках еды. Я немного струхнула и потеряла уверенность, что этот участок мой. Придется, видимо, его делить с истинной хозяйкой и носить ей пищу. Хотя там есть мышки, но всё равно – надо задобрить жительницу полей и лесов.
Так я размышляла, пока моя знакомая выговаривала всё наболевшее. Как и в любом коллективе, в церкви, в которой она поёт, идёт борьба за власть и влияние, устанавливаются свои иерархические законы. Так как прихожанами в основном являются женщины, то и борьба ведется чисто женскими методами: замечаниями, поучениями, не относящимися чаще всего к истинной причине недовольства. Вот нашла она себе соперницу в лице бывшей актрисы с ребенком. Мальчик, по-видимому, болен, и мать прибегает к последнему средству – к Божьей помощи. Так нет, Валентине кажется, что это неправильно – не надо, мол, его таскать в церковь. Да вылечи ты вначале свою душу – у тебя же самой целая связка проблем! Только что исповедалась, что муж проигрался на рынке ценных бумаг, задолжал, продали кое-что, слава Богу, долг погасили. Говорю ей, что это та же афера, как и МММ, с таким же успехом можно было и в казино поиграть.
– Нет, говорит, там наука, всякие тренды подъема и спуска.
– Ну, да, – говорю, – разувают вас по-научному, придумали же всякие хитрые способы отъёма денег у тех, кто учился в институтах. Куда не кинешь взгляд – кругом мошенники.
– Нет, – пыталась она спорить, но я уже не возражала. «Можно подвести лошадь к воде, но нельзя заставить её пить».
Комментариев нет:
Отправить комментарий